РУССКИЙ ЯЗЫК И ЛИТЕРАТУРА

РЕПЕТИТОР РУССКОГО ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ
персональный сайт репетитора русского языка и литературы
Диссонанс
Диссонанс  в отличие от ассонанса известен в словарях под одним значением. Этот термин служил для названия такой рифмы, в которой разнозвучие ударных гласных скрашивается созвучием соседних звуков, в отличие от ассонансной рифмы, где созвучие покоится преимущественно на совпадении ударных гласных.
Маяковский рифмовал «слово-слева-слава»; «дула-дола-дело», то есть добивался созвучия как предударных, так и послеударных звуков, что характерно для поэтов XX века. В древнерусской и народной поэзии на созвучие предударных не обращали столь пристальное внимание, рифмуя «комони-оседлани» (в «Слове о полку Игореве») или «беленький-миленький» (в народной песне), тем не менее рифмы нисколько не теряли в своей пре­лести:

Молодка, молодка молоденькая,
Головка, головка победненькая!
Разорительница — сношенька,
Расплетай-косу — свашенька,
Потеряй-красу — подруженька.

В народной поэзии рифма, основанная на диссонансе, обычно вплетена в узор ассонансов, аллитераций и различных комбинаций созвучий, на фоне которых она оттеняется, становится пластично выпуклой. Подобный тип рифмы равноправен с любым другим. Рифма что надо! Только ее во избе­жание терминологической путаницы будем называть не диссонансом, а диссонансной рифмой, оставив термин «диссонанс» звуковому рисунку, соткан­ному из разнозвучных ударных гласных.
В русском языке под ударением различаются шесть гласных: а, о, и, ы, у, э, в то время как слов — несколько сот тысяч. Поэтому в связанном тексте гласные обычно сочетаются друг с другом, чередуясь. Когда в стихах над всеми ударными доминирует какая-то одна гласная, мы ее выделяем на слух как стилистическое средство звуковой выразительности, как ассонанс:

По лужкам трава расстилается.
Что за травушка, за муравушка!

Когда же гласные не повторяются в стихе или в параллельных частях стихотворного текста, то перед нами диссонанс — одно из средств, усиливающих выразительность эмоциональной речи:

Первый карман — с орехами,
Второй карман — со изюмом,
Третий карман — со бобами.

Этот отрывок четко делится на параллельные части. На фоне звуковых повторов одной из них (карман, карман, карман) — другая часть восприни­мается как диссонанс (с орехами, изюмом, бобами).
Если ассонанс как бы притягивает, сплетает словесные образы, то диссонанс, напротив, отделяет их, подчеркивает градацию:

Напоил меня
Русский царь,
Напоил меня тремя пойлами:
Первое пойло — пулечка свинцовая,
Второе — шашка острая,
Третье — пика длинная.

В народной песне «Поп Емеля» по разным саням вместе с различными персонажами рассажены и различные ударные гласные:

Во первых-то санях атаманы сами,
Во вторых-то санях есаулы сами,
А в четвертых санях разбойнички сами,
А в пятых-то санях мошенники сами,
А в шестых-то санях да Гришка с Маринкой,
А в седьмых-то санях сам поп-от Емеля.

Здесь ударные гласные словно становятся «визитной карточкой» персо­нажей. Ее, кажется, недостало попу Емеле. Но так может представиться на первый взгляд. В прозвище главного героя слышен намек на его духовный мир, хотя и без того известно, что поп Емеля не атаман, не есаул, а разбойничек и мошенник. Последняя звуковая связь возникла как выражение смысловых связей. Уподобление попа Емели разбойничкам и мошенникам подчеркнуто звуковой аналогией, которая стала ощутима благодаря дис­сонансу в параллельных местах текста. В свою очередь, сам диссонанс про­ступил столь отчетливо благодаря рассыпанным вокруг звуковым повторам. Такое звуковое построение стиха очень характерно для фольклора. Не зря авторские стихи, где диссонанс вкрапливается в параллельные части текста, веют дыханием народной поэтики. Тематически оправданно звучит по­добный диссонанс в первой строфе стихотворения Марины Цветаевой:

Простите меня, мои горы!
Простите меня, мои реки!
Простите меня, мои нивы!
Простите меня, мои травы!
Мать — крест надевала солдату,
Мать с сыном прощалась навеки...
И снова из сгорбленной хаты:
«Простите меня, мои реки!»

Широкой, раздольной песней звучит стихотворение Вел. Хлебникова:

Когда умирают кони — дышат,
Когда умирают травы — сохнут,
Когда умирают солнца — они гаснут.
Когда умирают люди — поют песни.

Мастерски достигает интонации детской, наивной восторженности И.Анненский в стихотворении «Сухая селедка»:

Видали ль вы белую стену — пустую, пустую, пустую?
Не видели ль лестницы возле — высокой, высокой, высокой?
Лежала там близко селедка — сухая, сухая, сухая...
Пришел туда мастер, а руки — грязненьки, грязненьки, грязненьки.
Принес молоток свой и крюк он — как шило, как шило, как шило...

В стиховой строке диссонанс служит обособлению грамматически однородных понятий:

Я твой — я променял порочный двор Цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья...

Второй стих у Пушкина имел иной вид: «Нескромные пиры, заботы, заблужденья». Думается, что в «заботах» повинен ассонанс: четыре ударных «о» по звуковой инерции вызвали пятое. Понятно, что «заботы» были заменены на «забавы» прежде всего не звука, а смысла ради. Но как в итоге хороша встреча ассонанса с диссонансом!

Другое стихотворение («Юрьеву») Пушкин начинает и завершает диссонансом:

Здорово, рыцари лихие
Любви, свободы и вина!
Здорово, молодость и счастье,
Застольный кубок и бордель.

Диссонанс усиливает выразительность повтора однородных понятий, который и сам по себе является эмоциональным средством. С сильного волнения начинает Бунин стихотворение:

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной.

В строфе диссонанс выделяется с особой четкостью, если он обрамлен ассонансами соседних стихов, как, например, у Тютчева:

О, как пронзительны и дики,
Как ненавистны для меня
Сей шум, движенье, говор, крики
Младого пламенного дня.

Как гармонично живописует Тютчев разлад своего поэтического духа с тем, что мешает самоуглубленности! Так что вопреки нелестному представлению, связанному со словом «диссонанс», он, как и любое иное средство звуковой организации стиха, служит выразительности поэтической речи.
Репетитор по русскому языку
Другие термины на сайте

Ассонанс служит стилистическим средством, усили­вающим выразительность эмоциональной речи. Однако эстетическим эффек­том ассонанс превосходит аллитерацию. И не то чтобы аллитерация была хуже ассонанса. Просто ассонанс попадается много реже аллитерации, что обусловлено причиной объективной.

Верлибр (Его история и природа)

Верлибр – это любой текст, выстроенный столбцом, что придает ему внешнее сходство со стихом. Ни одно из ныне известных определений верлибра не является полным, а потому – точным. Самым точным (правда, чрезмерно длинным) определением верлибра может быть только перечисление всех свойств стиха под знаком минус. В силу этого относить верлибр к стиховедению ошибочно.

Метафора l в широком понимании - любое слово или выражение, употребленное в переносном смысле: часы бегут, время летит, угрызение со­вести или ее пробуждение и т. п. Такие метафоры, обыденные для нашей речи, относятся к явлениям общенародного языка, а не художественной об­разности, если, конечно, в системе поэтического текста они не приобретают иных смысловых оттенков.

Обновлено ( 28.07.2017 14:26 )
 
Код и вид
ссылки
<a href="http://pycckoeslovo.ru/" target="_blank"><img src="http://www.pycckoeslovo.ru/pyccslovo.gif" width=88 height=31 border=0 alt="репетитор по русскому языку"></a> репетитор русского языка

Тел. 8-499-613-7400; 8-915-148-8284, E-mail: pycckoeslovo@mail.ru Все права защищены.